Я впервые не знал, что мне делать. Только одно было ясно: отпустить я её не смогу.
Я вышел из тени, ничто теперь не скрывает меня. На горизонте ни туч, ни невидимых рифов — только свет, который падает прямо в глаза. Воздух пахнет свободой, но какой ценой достаётся она…
Мир кажется размытым, как акварель на сырой бумаге: линии исчезают, и остаются лишь тени, напоминающие, что здесь когда-то был замысел.
Правда выжигает меня изнутри. Я долго жил в иллюзии, совсем как она. Я прятался в тени, притворяясь кем-то другим. И теперь она видит во мне другого.
Свободен ли я? Конечно.
Хочу ли я отпустить тени прошлого? Безусловно.
Могу ли я быть собой? Только не для неё.
Когда я вышел на свет, я обыграл сам себя. Свобода стала не радостью, а невыносимой дилеммой: идти своей дорогой и жить на свету в мире, где нет её взгляда, или остаться в тени чужого прошлого рядом с ней, проживая жизнь, которая никогда не была моей.
Она грустно улыбается мне.
Я понимаю, что рядом с ней могу быть только тенью. Смотрю на неё и разрываюсь между стремлением уйти и желанием остаться, но всё же касаюсь её ещё раз, позволяя себе этот миг.
———
Я лежу на белой простыне, холодной и почти прозрачной, как утренний воздух за моим окном. Шаги за дверью кажутся слишком громкими, а в комнате звенит пустота. Я тянусь рукой, но пальцы касаются только воздуха — может это уже не комната, а море, по которому я иду босиком, не чувствуя дна?
Свет за окном мельтешит, будто не может решить, куда упасть.
— Ты здесь? — еле слышно шепчу я тебе. Голос дрожит, а взгляд ищет твою тень. Я касаюсь стены, подношу руку к лицу, и мне кажется, что прикосновение твоей ладони мгновенно согревает мою щеку.
Ветер в моих волосах пахнет солью и дымом машин. Кажется, я иду по зыбкой мостовой, где каждый шаг оставляет след из воды и света. Я вижу лица знакомых, но они меня не узнают. Ветер смешивает кофейный аромат с запахом влажных кедров и морской соли — ассорти из прошлого, настоящего и того, что никогда не существовало.
Ты грустно улыбаешься мне.
Я закрываю глаза и пытаюсь вспомнить, кто ты. А потом понимаю — это не имеет значения. Ветер развевает волосы, пальцы сжимают ткань твоего пальто — и я знаю: этот мир, хотя бы на миг, принадлежит нам.
⸻
Регистратор
Мягкий свет лампы отражается на белых стенах больничной палаты. Вдоль окна стоит кровать, занимающая большую часть небольшой комнаты, — на ней прослеживается женский силуэт. Рядом стоит мужчина. Его пальцы побелели, вжимаясь в спинку кресла. Он смотрит на кедровую аллею за стеклом, молча слушая собеседника.
— Я предупреждал тебя, что она не готова, — в голосе Саши слышится усталость. — Мы теряем её, — он делает паузу, словно пытается найти нужное слово, — возможно, уже потеряли… Эпизоды, когда она никого не узнаёт, стали длиннее. Теперь она не просто подменяет часть воспоминаний — она полностью уходит в созданную ею альтернативную реальность.
Его слова тонут в тишине, как камни в глубокой воде:
— Возможно, она никогда не вспомнит ни тебя, ни меня.
За окном ветер гнёт тяжёлые ветви кедров, лучи света пучками пробиваются сквозь колышущиеся кроны. Мужчина у окна молчит. Его плечи напряжены, а взгляд неподвижен, словно мир вокруг перестал существовать. Только рубашка на спинке кресла ловит солнечный луч, её складки кажутся застывшими в вечности.

Комментариев нет:
Отправить комментарий