Наблюдатель 64.

Поздний звонок от Саши:

— Скажи мне, чего ты добиваешься? — его голос звучит низко и отстранённо, будто из него искусственно удалили привычную теплоту.

Я молчу, не потому, что мне нечего сказать, а потому что уже всё решил.

— Ты хочешь активировать Сирену 2.0? — обращается он ко мне с вызовом.

— Я уважаю твоё мнение, Саша, но готов рискнуть, — отвечаю ему спокойно.

— Это не шутки, понимаешь? — я слышу как он задыхается от волнения. — Не трогай её иллюзии. Это механизм защиты. Если ты вмешаешься, её падение может стать неконтролируемым.

Я не мог больше ждать.

Все линии сходились в одну точку: мне нужно быть рядом, чтобы позаботиться о ней. Я больше не доверял никому: Саша вёл какую-то свою игру, а Лера меняла правила на ходу. Мне нужно было выйти из тени, чтобы принять удар на себя.

⸻

Пристань встретила холодным ветром и запахом соли. Волнение на море перекликалось с бурей внутри меня. Я не сомневался в своём решении, но сердце стучало в висках, а руки предательски дрожали. Она могла отвернуться, могла не простить никогда. Могла оттолкнуть меня, как призрак, слишком долго державший её в ловушке прошлого.

Я увидел её издалека. Родной силуэт, вписанный в свет фонаря. Ветер играл с её волосами и цеплялся за тонкое платье, обнажая хрупкость. Я глядел на неё — и мир вокруг переставал существовать, выбрасывая на задворки хаоса звон чайных стаканов уличного кафе и унылый гул паромов. Я слышал только ритм своего дыхания.

Она стояла и смотрела на воду. Я шагнул ближе. Она обернулась — и время остановилось.

Сначала в её глазах появилось смятение. Растерянность, словно её застигли врасплох. Мне казалось, я слышу, как громко пульсирует её тело. Губы приоткрылись, но слова остались внутри. Потом — слёзы — те, что срываются, когда находишь то, что считал утраченным навсегда.

Моё сердце наполнялось надеждой. Она не оттолкнула меня — сделала шаг навстречу. Мир качнулся — не рухнул, а встал на место.

— Ты вернулся, — её голос сорвался на хрип, когда ладонь осторожно коснулась моей щеки. Простая ласка, естественная, как дыхание.

Сердце готово было вырваться из груди. Я был счастлив, словно нашёл наконец дорогу домой.

Она повторила уже смелее:

— Ты вернулся, Джаным…

Горячая волна окатила меня с головой, и мир словно вывернулся наружу. Под ногами не осталось земли.

Чужое имя сорвалось с её губ — и моё тело застыло, а разум захлебнулся в беззвучном крике. И в этот же миг её ресницы дрогнули, взгляд потускнел. Она обмякла и рухнула в мои руки.

Я едва успел её подхватить. Волосы упали мне на грудь, дыхание стало совсем невесомым. А я чувствовал только её хрупкость и собственное отчаяние.