Неверная 55.

Когда закрываю глаза, мне кажется: я просыпаюсь не в своей постели, а в твоём сне.

Я не управляю им, я лишь гостья. Он рождается из случайных шорохов и воспоминаний, дыхания комнаты и путающихся мыслей. И мне остаётся только скользить по стихийным волнам твоего мира, доверившись его ритму.

Ты стоишь за моей спиной. Это не образ или желание — я чувствую лёгкое дыхание на моём затылке. Твои пальцы скользят по моим предплечьям снизу вверх — и каждая клеточка моего организма тянется навстречу этой иллюзии.

Если бы это был мой сон, я бы повернула твоё лицо, я бы придумала тысячу слов, чтобы удержать тебя рядом. Но это твоя реальность, и мои желания здесь ничего не значат.

Я шепчу тебе:

— Если я в твоём сне — не просыпайся.

И почти верю: если ты позволишь, смогу коснуться тебя в ответ.

Иногда я стою у окна и вижу не глянцевую от дождя брусчатку, а море до самого горизонта. Оно плещется прямо подо мной, и паром идёт на меня, медленно и упрямо, будто знает, куда держит путь.

Я кладу ладонь на стекло. Оно влажное, как после дождя. Но пальцы ощущают не холод, а ветер — солёный и липкий, как в ту ночь, когда он трепал наши волосы, а мы смеялись и прятались под одним зонтом.

Я снова убаюкиваю тебя:

— Спи…

И море откликается шёпотом, растекаясь по волнам, где звучит только твоё имя.

Если бы это был мой сон, я бы заставила тебя сойти на берег. Но в твоём видении я остаюсь по эту сторону стекла.

Я открываю глаза — и моя ладонь упирается в пустоту. Я всё ещё чувствую тепло твоего касания, и оно кажется мне реальнее всего вокруг.

Иногда я разговариваю с тобой вот так — всматриваясь в мигающие блики на гладкой поверхности большого окна.

— Сегодня видела девочку в жёлтом дождевике на пароме.

Дыхание оставляет маленькие островки пара на холодном стекле. Они меняются каждое мгновение, словно живут своей жизнью.

— Знаешь, моё живое воображение тут же превратило её дождевик в твой потрёпанный жёлтый кофр. — Я улыбаюсь, словно ты видишь меня по ту сторону. — Мой пытливый ум ищет твои следы повсюду.

Становится грустно и улыбка сходит на нет.

Иногда стекло начинает вибрировать, словно реагирует на гул парома — и сердце тихо отвечает тем же гулом.

Часть меня понимает: тебя там быть не может. Но тело не слушает. И я не могу избавиться от мысли: что если ты всё-таки там — на палубе? Вдруг ты ищешь меня глазами сквозь это окно, так же, как я ищу тебя в каждом знаке?

Потом лай собаки или хлопок двери в соседнем подъезде — и окно снова смотрит на мостовую, припаркованные автомобили и небо налитое свинцом.

Я глотаю короткий вдох, когда внезапно шагаю в пустоту. И кажется: стоит только моргнуть — и море вернётся, растекаясь у моего окна. А вместе с ним гул парома и улыбка твоих тёплых глаз, ожидающая меня на палубе.

Я продолжаю стоять у окна. Боюсь его — и не могу отвести взгляд.