Наблюдатель 52.

Саша был хорошим другом и верным компаньоном. Но я привык доверять только себе, поэтому мне нужен был альтернативный взгляд на состояние дел.

Тогда я внедрил Леру в их реальность, сделав её другом для Сирены, а потом и ассистентом для Саши.

Лера была идеальным кандидатом: её интересовали только деньги и игры — и я мог предложить ей и то и другое.

———

Теневые казино всегда пахнут одинаково: едким дымом, запахом чужих тел и адреналином. Но среди всей этой суеты Лера сидела за столом так, словно это была её личная лаборатория хаоса.

Я наблюдал за ней всего несколько минут — и этого было достаточно, чтобы почувствовать, как её энергия отзывается во мне физически, стирая границы условностей.

Это был танк загримированный под Феррари. Она играла в покер, как будто играла сама собой: блестящий смех, лёгкое касание карт и пренебрежение к любым правилам.

Она заметила мой взгляд и улыбнулась с лёгкой насмешкой женщины, которой всё равно, замечу я её или нет — она давно решила за меня, что именно я должен был увидеть.

— Ты смотришь слишком внимательно, — сказала она, продолжая разглядывать карты. — Значит, у тебя есть что-то для меня.

— На твоих губах написано, когда ты врёшь, — ответил я спокойно. — Это не лучший навык для игрока.

— И что там написано? — спросила она, чуть прикусывая губу и немного наклоняясь ко мне.

— Что ты только делаешь вид, что не нуждаешься в деньгах. Хотя на самом деле тебе нужны только они.

Её глаза вспыхнули — не от обиды, а от возбуждения. Я видел, как это работает внутри неё: её тело отреагировало на мою прямоту, а желание владеть мной было почти осязаемым. Она не скрывала его, наоборот — швыряла на стол, как ещё одну карту.

— Может быть, мне нужен не только кэш, — её голос стал мягче, почти бархатным, а в синих, как зимнее море, глазах появился тёплый свет.

Я ощутил, как моё тело ответило на её игру. Желание всегда честнее стратегии, его невозможно скрыть от самого себя. Но я уже знал: если коснусь её — упущу возможность. Она станет менее эффективной и менее сфокусированной.

Я наклонился к ней чуть ближе, так чтобы она почувствовала тепло моего дыхания, и сказал почти шёпотом:

— Сексуальность, как и блеф, невозможно спрятать, поэтому незачем демонстрировать их напоказ.

Я увидел животное возбуждение в её глазах и не дав ей опомниться, добавил:

— Ты слишком красива, чтобы быть просто игроком. Но если ты останешься в игре — выиграешь больше, чем можешь представить.

Она улыбнулась. В её улыбке было сразу всё: слишком много страсти и жажды власти и слишком мало дисциплины. Я видел её желания и потребности, и поэтому мог попробовать направить их в нужное мне русло.

И я рискнул.

Предложил ей игру, в которой не было секса — только деньги и возможности. Две её главные потребности могли пересилить желание власти надо мной.

Так я оставил её гореть, удерживая баланс между её желаниями и моими целями, точно рассчитывая, куда направить её азарт и амбиции, чтобы они работали на игру, а не на меня.