За окном серо. Неровно падающий в комнату свет не даёт разобрать какое время года там на дворе. Под треснутым циферблатом замерли почерневшие от времени стрелки механических часов. Вдоль окна стоит кровать, занимающая большую часть небольшой комнаты, — на ней прослеживается женский силуэт.
Сейчас уже поздно искать событие, после которого всё пошло не так.
Вся сложность сложившейся ситуации состояла в том, что вместо роли автора, по нелепому стечению обстоятельств, ей приходилось сейчас играть роль одного из своих персонажей.
В былые времена ей часто приходилось искать ответы на воображаемые вопросы несуществующих критиков, которые любыми способами пытались получить ответ на единственный интересующий их вопрос: каково отношение самого автора к регулярно повторяющимся в её работах типажам персонажей?
Она чувствовала, что дать волю одному из них — это единственный шанс для неё получить забвение и унять нестерпимую боль долгие годы преследовавших её голосов. Природная нерешительность всегда мешала ей делать выбор — тогда появлялась Она.
Она всегда приходила на помощь, когда Сирена не справлялась с ситуацией или, попросту, не хотела брать на себя ответственность. Она всегда доводила начатое до конца — и исправно получала свою плату. Сирена плакала, как ребенок, когда Она снова делала за неё этот выбор, — и успокаивала себя тем, что это в самый последний раз: Сирена получит ответы, Она — свою плату — и тогда боль оставит её навсегда.
Прошла неделя или месяц, а может целый год, с момента её последнего визита. Время потеряло для неё свой обычный ход. Новая личность причиняла немало увечий её физической оболочке, агрессивно навязывая её телу новые привычки. Удивительным открытием для неё стал тот факт, что вспышки физической боли практически полностью заглушали звучащие в её голове голоса.
Сирена заметила, что приступы начинались в одни и те же предрассветные часы — и к этому времени была «наготове» причинить себе боль. Больше всего на свете она боялась, что упустит мгновение — и голоса вновь возьмут над ней верх.
Поначалу она не спала ночами, боясь пропустить время «физиотерапии». И дни напролет бродила, как сомнамбула, отмеряя комнату шагами.
Затем она стала заводить будильник, поскольку больше не верила себе. Звенящий звук пробуждал её из полусна, заставляя ранить себя снова и снова.
Сирена была обессилена, но чувствовала, что близка к разгадке. Она была слаба и не в силах заметить, что личность её нового персонажа становилась сильнее и крепче с каждым днём, отбрасывая на задворки воспаленного сознания первопричину её естества.
Вчера снова звонил будильник. Сирена была настолько измотана, что уронила его на пол. Она слышала звук разбивающегося стекла и в отчаянье не стала причинять себе боль — днем раньше, днем позже — не все ли теперь равно.
С того времени прошло больше тридцати часов.
За окном серо. Неровно падающий в комнату свет не даёт разобрать какое время года там на дворе. Под треснутым циферблатом замерли почерневшие от времени стрелки механических часов. Вдоль окна стоит кровать, занимающая большую часть небольшой комнаты, — на ней прослеживается женский силуэт. Её ровное дыхание наполняет холодную комнату влажным паром и атмосферой душевного умиротворения.
Комментариев нет:
Отправить комментарий