Сирена 28.

Ты ушёл.

Ты пробудил во мне этот голод и оставил после себя пустоту.

Я скучала по тебе так, что боль становилась осязаемой.

Я злилась на себя так, что готова была кричать.

Эксперименты продолжились, и с каждым новым погружением я опускалась всё глубже, пока не коснулась руками чего-то вязкого над своей головой. Несмотря на головокружение, сразу безошибочно поняла — это дно. 

Только почему сверху?

И правда — почему? 

Вспомнился клип "Полли" группы Znaki.

Она всегда любила потоки. Потоки чувств и эмоций. Как так вышло, что однажды она не признала в этих потоках воронки? Она опускалась в нее медленно — и поняла, что уже на дне, только когда коснулась его руками.

———

Воронка, как ей и положено, была притягательной.

И у этой воронки было имя. Lordum.

Ты входил во вкус медленно, шаг за шагом. Я сама давала тебе власть каждым своим «да». Ты был силой, которая тянула меня вниз, и тьмой, от которой кружилась голова. Я чувствовала, как меня засасывает внутрь тебя — и уже не могла остановиться.

Моё тело чувствовало вибрацию раньше, чем ты касался меня. Колени подкашивались, дыхание сбивалось и в глазах появлялся стеклянный блеск, как у загнанного зверя, которому было некуда отступать. Я впитывала каждое твоё желание своей кожей — и уже не имела права отвести взгляд.

Я не могла взять в рот глоток воды без твоего разрешения. Когда ты подносил стакан к моим губам, прохладные капли стекали по моей шее, волнуя меня сильнее, чем твоя плеть.

Ты учил меня подчиняться простым вещам: решал, что мне надеть, как дышать, когда ложиться спать. Даже мои оргазмы больше не принадлежали мне. Я чувствовала, как твоя ладонь удерживает моё горло, словно отмеряя удовольствие для меня.

Когда я была послушной, ты кормил меня с рук. Я ощущала вкус соли и металла на кончиках твоих пальцев — и жадно сглатывала, испытывая животное наслаждение.

Когда я пыталась сопротивляться или была недостаточно хороша — ты связывал меня и порол плетью, пока я не переставала различать наказание и награду.

Моё тело реагировало раньше разума: дрожь пробегала по спине быстрее, чем я успевала осознать сладость унижения. Я становилась мягкой, как вата, от одного твоего взгляда, ноги подкашивались, когда ты касался моих волос.

В какой-то момент я поняла: самое дикое наслаждение приходило, когда ты пробуждал во мне что-то звериное. 

Ты превращал моё желание в похоть, похоть — в зависимость, а зависимость — в восторг.

Когда ты бросал кусок прямо на пол, а я ползла у твоих ног и слизывала соки твоего удовольствия с кожи, я больше не искала границ. Потому что их просто не было.

Может быть, это и есть абсолютная близость?