Сирена 24.

Ты помнишь, как умел красиво смотреть на меня? Никто так красиво не делал этого ни до, ни после тебя.

Твоё молчание красноречивее тысячи слов.

Сначала оно было как едва осязаемое касание — лёгкое, тёплое, скользящее по коже, как шёлк в сумерках или шелест простыней. Ты молчал, а я чувствовала, как каждый твой вдох проникает в меня глубже, чем любые признания.

Потом было томительное ожидание, наполненное древесно-пряными ароматами и страстью. Оно скользило по моей коже, как тёплый воздух перед грозой. Ты не говорил, но я чувствовала: внутри тебя буря, когда снаружи — штиль, и только мои внутренние волны догоняли твои приливы. Я вдыхала тебя, и даже паузы между вдохами казались переполненными.

Потом молчание стало невыносимым — натянутой струной, что дрожит в предвкушении. Мы дышали в одном ритме, глотали друг друга глазами, нам не нужны были слова — я чувствовала тебя каждой клеточкой своего тела. Мы сидели рядом, и мне казалось: ещё чуть-чуть, и ты сорвёшься, коснёшься, скажешь что-то, что навсегда изменит наши жизни.

Дальше — молчание сдержанности. Оно пахло недосказанным, обжигало, как глоток крепкого вина. Я всё ещё слышала в нём желание, но уже с примесью осторожности или растерянности. Твой взгляд скользил не по мне, а сквозь меня. 

Следом пришло молчание сомнений. Оно стало тяжёлым, вязким, липким. Я ловила твой взгляд, но в нём уже было больше вопросов, чем ответов. Молчание заполняло комнату так плотно, что мне было нечем дышать. И, пока ты не произносил ни звука, я слышала всё, что хотела и не хотела знать.

Я не заметила, как очутилась в ловушке. Твое молчание удерживало меня, как вязкая паутина. И чем больше шагов я совершала навстречу тебе, тем больше нитей опутывали меня, высасывая из меня последние соки. Я всё ещё хотела верить, что это молчание сострадания, что ты не говоришь, чтобы не ранить меня, но ты молчал, чтобы не выдать то, что уже отпустил.

Я хорошо помню, как твоё молчание шуршало в моей голове, словно старые кассетные ленты, которые зажёвывает магнитофон. Ты думал, что это пауза, а я слышала в ней приговор. И в этом приговоре — всё: твоя усталость, твой страх и твоё «я уже не люблю».

Теперь — молчание пустоты. Как стена между нами. Я больше не чувствую тебя. И это — самое громкое из всех твоих молчаний.