В последние несколько дней замечаю изменения в поведении окружающих меня людей. Ксюша бесконечно мельтешит перед глазами, что-то украдкой обсуждая с Попутчиком. Одни ребята замолкают, когда я попадаю в их орбиту, другие — отводят глаза в сторону.
Я почти уверена, что они задумали какую-то глупую вечеринку-сюрприз по случаю моего дня рождения. А мне не сложно доставить им удовольствие, притворившись, что я не замечаю этих приготовлений.
Нарочно планирую дела вне приюта на остаток дня, чтобы дать им время.
———
Я за рулём. Микроб привычно качается и мягко поскрипывает на поворотах, когда я выезжаю на перекрёстки.
Время тянется — и дорога кажется бесконечной: привычные улицы стали длиннее, каждый светофор словно ставит меня на паузу. Попутчик звонит уже в который раз:
— Эй, ну где ты там? Всё готово, — говорит он почти шёпотом, будто делится тайной. — Ребята очень старались.
— Супер, я в пути, — предательский хрип в голосе выдаёт мою неуверенность.
— Они хотят, чтобы ты просто пришла…
Я облизываю сухие губы. «Просто прийти» — звучит не сложно, но для меня это целое испытание. Микроб дрожит вместе со мной. Каждый метр, который приближает меня к приюту, кажется пыткой. В ушах шум ветра, смешанный с биением метронома моих сомнений.
— А если… я не смогу? — тихо спрашиваю скорей у себя.
— Ты справишься, детка, — отвечает Попутчик, словно читая мои мысли. — Мы рядом.
Микроб мягко подпрыгивает на брусчатке. Я закрываю глаза на мгновение и представляю украшенное пространство приюта, людей, которые мне рады, — настойчивое приглашение к тому, чтобы быть уязвимой. А я не уверена, что готова к этому прямо сейчас.
Проезжаю крайний перекрёсток, зелёный свет мерцает на капоте. Сердце стучит быстрее, чем двигатель. Попутчик снова звонит:
— Ну же, детка, дверь уже рядом…
Я поворачиваю к приюту, вижу движение на крыльце: атмосфера кричит о празднике. Дыхание сбивается. Всего несколько шагов — и всё случится сразу — яркий свет, подарки, смех…
Это не должно быть так сложно. Но я чувствую, что ещё не готова. Я просто не могу быть там, где все ждут от меня улыбки.
Я паркуюсь и выхожу из Микроба. Делаю несколько несмелых шагов. Закрываю глаза, глубоко вдыхаю. В горле комок. Я тянусь к дверной ручке и тихо, почти шёпотом, говорю трубке:
— Прости…
Не ту дверь я открываю. Не в ту жизнь я готова сейчас войти. Я пью этот момент в одиночестве, в другом месте, где свет мягкий, и никто не ждёт от меня улыбки. Там, где я могу просто быть.
———
Микроб остался припаркованным у приюта — немой свидетель моего выбора.
Я слышу стук своих каблуков где-то вдалеке, наблюдаю движение улицы: вечерний город медленно засыпает, свет фонарей играет на мокрой от недавнего дождя брусчатке. Мир привычный, но сейчас я вижу его иначе. И в этот момент мой маленький выбор кажется мне свободой.
Я сворачиваю туда, где никогда не была. Пальцы скользят по холодной латунной ручке, и я решаю — здесь... Пусть будет здесь.
Внутри пахнет вином и сигарным дымом. Атмосферный зал, полумрак, сцена согрета тёплым светом. Низкие вибрации контрабаса заставляют меня дрожать — будто я нарушаю какие-то правила, но именно этого и хочу.
Я не хочу быть одна. Я не хочу быть с кем-то из «своих». Сегодня я хочу потеряться — в бокале, в чужих руках, в случайном взгляде, в мужчине, имя которого забуду к утру.
Затянувшийся аккорд проникает в меня — он вибрирует где-то внутри, будто струна резонирует с моим нервом. Музыка тянется во мне, не отпуская, как чьи-то пальцы.
Я сажусь вполоборота за барную стойку, делаю заказ. Широкий бокал с крупным кубиком льда. Обжигающая пряная жидкость пахнет свободой — горькой, жгучей, той, что нужно пить залпом. Я не смакую — пью большими глотками, позволяя огню скользить по моему горлу — хочу, чтобы тело скорее заглушило мысли. Сейчас каждый глоток для меня пахнет дымом, который тянется из чужих костров, — и я будто греюсь у этого огня, где меня никто не ждёт.
Музыка режет воздух. Я делаю новый глоток. В нём запах мужчины, который ещё не со мной: крепкий, горячий, опасно близкий к моей коже. Я закрываю глаза, представляя, что он уже рядом, тепло его дыхания на моём плече… и завтра я могу сбежать без оглядки.
Этой ночью я не ищу смысла.
Я ищу случайность.
Мой взгляд бесстыдно скользит по залу. Публика пёстрая, беспокойная, словно городской ветер: от шумных студентов до усталых дельцов с глазами, в которых погасли огни офисных зданий.
Бармен ставит передо мной высокий бокал — «от парня за угловым столиком». Я опускаю средний и безымянный пальцы в напиток и пробую на вкус.
Морковный сок.
Забавно.
Тыльной стороной ладони демонстративно отодвигаю его в сторону, беру свой бокал и опустошаю одним глотком. Прошу бармена повторить.
«Парень за угловым столиком» уже рядом. Я смотрю на него с вызовом — и он принимает его. Он молча двигает морковный сок, оставляя высокий бокал между нами, а я не могу оторвать взгляд от его рук — сильных, уверенных и одновременно мягких... Хочу, чтобы его пальцы были повсюду на моём теле.
Я представляю, как они легко скользят по тонкой ткани вдоль моего позвоночника — так же просто, как сейчас он двигает стакан по стойке. Пространство вокруг нас становится вязким — тесным, пропитанным музыкой и его дыханием в каждом углу.
Он садится рядом. Его локоть почти касается моего. Я не отстраняюсь. Хочу, чтобы его колено обездвижило меня, как незримая точка отсчёта.
Он берёт в руки бокал, делает глоток и снова ставит его между нами. Как под гипнозом, повторяю его движение: делаю глоток — из того места, где только что были его губы. На секунду его дыхание становится моим.
Я представляю, как он наклоняется ближе — губы скользят по линии моей шеи, пока кубик льда тает между моими пальцами.
Мои мысли путаются…
Полумрак ночного бара — секундная пауза после первого касания губ…
Ветер в его волосах — жаркие поцелуи на заднем сиденье…
Зеркальное отражение в лифте — его пальцы повсюду на моем теле…
Тёплый дождь смывает границы между нами — мои влажные волосы щекочут его лицо…
Запах солнца и свежих простыней на кровати — каждый вдох становится общим…
Вкус дыма кажется таким сладким — мерцание его глаз погружает в глубокий сон…
Комментариев нет:
Отправить комментарий