Ксюша, старшая дочка основателя и идейная вдохновительница приюта для бездомных животных, легко находит общий язык с новыми ребятами. Юный возраст и схожие интересы помогают им легко преодолевать и культурные различия, и языковой барьер.
Я внимательно наблюдаю за их коммуникацией между собой и взаимодействием с обитателями приюта.
Один из парней всегда держится особняком, словно чувствует себя не на своем месте: он закрытый и молчаливый, но это больше похоже на собранность перед прыжком. В глазах читается буря, которую он сдерживает с огромным трудом. Его реакции противоречивы: он не особенно интересуется уходом за животными, но в своё свободное время предпочитает уединение с ними, а не общение с другими ребятами. Я часто вижу, как он делит свой симит с кем-нибудь из питомцев. Он сам, как волчонок среди них, словно всегда начеку.
В один из дней прошу его помочь с перепланировкой в рабочем пространстве. Мой попутчик, будучи программистом, тоже нашел себе применение в нашем проекте, плотно занявшись приложением, поэтому понадобилась небольшая перестановка.
Я обращаю внимание на то, что Волчонок оживился и ищет повод задержаться в этом пространстве, бесконечные строчки кода завладели его вниманием, и он с любопытством расспрашивает Попутчика то об одном, то о другом.
Попутчик что-то увлечённо рассказывает ему, а парень перебивает новыми вопросами, впитывая свежую информацию как воду в сухую землю.
— Этот парень, Рони, — настоящий самородок, — говорит Попутчик, не скрывая восторга. — Я буквально не поспеваю за скоростью его реакций, он словно видит код в трёхмерном пространстве. Это открывает почти безграничные возможности. Сегодня он без труда разобрался с узлом, о который я споткнулся неделю назад. Что если он побудет ещё какое-то время при мне?
— Похоже, мы наконец нашли занятие, которое пришлось Волчонку по душе, — подмигиваю я Попутчику.
Видеть, как кто-то открывает в себе новые возможности и получает шанс чуть лучше понять себя — это приносит мне тихую радость.
———
Сегодня снова была на встрече с тюремным психологом. Мы видимся достаточно часто, и наши разговоры уже вошли в привычку. Я рассказываю ему об успехах с ребятами, иногда прошу совета, а он охотно предлагает мне новых подопечных или делится своими наблюдениями.
Мне нравится, что он не даёт оценок, только подсвечивает возможности.
После нашего первого разговора он больше не касался моих внутренних переживаний, поэтому сегодняшний вопрос застаёт меня врасплох.
— Как Вы? — мягко интересуется он. Снимает очки привычным жестом и кладёт их на стол.
— Спасибо, я в порядке, — вежливо отвечаю я.
— Нет, я хотел узнать… КАК Вы? — он немного повышает тон голоса, повторяя свой вопрос.
Я гляжу на него и неожиданно для самой себя отвечаю:
— Очень устала…
Он молчаливо смотрит на меня, и я продолжаю:
— Немного обижена — немного зла…
Немного потеряна — немного раздражена…
Немного вспыльчива — немного резка…
Немного разочарована — немного огорчена…
Немного враждебна — немного грустна…
Немного растеряна — немного обозлена…
Немного тревожна — немного строга…
Немного напугана — немного пуста…
Я декламирую с задорным надрывом, наблюдая за его реакцией, и вижу, как она меняется с каждой фразой. Когда я заканчиваю, он перестаёт улыбаться и задаёт вопрос:
— Как давно Вы несёте эту потерю?
Комментариев нет:
Отправить комментарий